В месяцы войны с США и Израилем Исламская Республика использует в своей пропаганде имя Ирана и символы древнего Ирана больше, чем когда-либо: от уличных билбордов с изображениями древних царей до лозунга «Иран, Иран» на провластных митингах. По оценке аналитиков DIAR, этот поворот — не возвращение к национальной идентичности, а показная попытка режима, который, пока его выживание не оказалось под угрозой, отрицал Кира и Дария и гордился арабскими завоеваниями.
Этот анализ публикуется за неделю до 29 октября, Дня Кира; дня, по отношению к которому послужной список Исламской Республики сам по себе лучшая мера искренности этого поворота.
Четыре десятилетия вражды к доисламскому Ирану
Послужной список Исламской Республики в отношении наследия древнего Ирана ясен. В первые годы после революции 1979 года некоторые революционные деятели, в том числе Садег Хальхали, шариатский судья революционных судов, требовали разрушить Персеполь, и помешала этому лишь реакция народа. Хальхали в одном из своих сочинений назвал Кира лжецом и преступником, и этот взгляд годами присутствовал в официальном дискурсе режима.
Вражда не ограничилась камнями. Мортеза Мотаххари, один из главных идеологов режима, презрительно отзывался о празднике Чахаршанбе-Сури; Фирдоуси годами оставался в официальном забвении; а в кругах режима даже предлагали переименовать Персидский залив в «Исламский залив» — от этого плана отказались после протестов народа.
Самый наглядный пример — отношение режима ко Дню Кира. В последние годы накануне 29 октября силовики перекрывали дорогу в Пасаргады бетонными блоками, ставили ограждения вокруг гробницы Кира и ограничивали доступ людей. В конце октября 2025 года, как и в прежние годы, дороги в Пасаргады были перекрыты. Режим, который боится собраний людей у гробницы Кира, теперь развешивает изображения древних царей на стенах городов.
Поворот в дни войны
Первые признаки этого поворота появились во время двенадцатидневной войны в июне 2025 года. По указанию канцелярии лидера Исламской Республики провластные исполнители траурных песнопений заговорили о любви к Ирану, на улицах установили щиты с изображениями древних шахов, а официальные ораторы говорили о «достоинстве Ирана». Когда кризис утих, тот же режим вновь перекрыл дорогу в Пасаргады.
В нынешней войне эта тенденция усилилась. Международные аналитики отмечают, что, в отличие от прошлого, пропаганда Исламской Республики опирается на националистические темы, чтобы выйти за пределы своей лояльной базы, а некоторые видят в этом признак перехода режима от религиозной структуры к военной. В то же время провоенные митинги режима проходят с портретами Моджтабы Хаменеи: имя Ирана — для мобилизации, символ велаята — для лояльности.
Почему это представление не работает
По оценке аналитиков DIAR, как минимум три причины показывают, что этот поворот лишён опоры.
Во-первых, отношение режима к живым национальным символам. Та же Исламская Республика, что помещает на билборды изображения древних царей, арестовывает тех, кто несёт флаг «Льва и Солнца», и приговаривает к смерти участников восстания месяца дей, вышедших на улицы именно с этим символом. Национализм, который криминализирует исторический флаг Ирана, — не национализм.
Во-вторых, его временный характер. Опыт двенадцатидневной войны показал, что эта риторика откладывается в сторону, как только кризис заканчивается, и политика отрицания и запретов возвращается. Для режима наследие Ирана — инструмент на время кризиса, а не часть его идентичности.
В-третьих, осведомлённость людей. Иранцы годами отмечают День Кира собраниями в Пасаргадах с лозунгами во славу Ирана и монархии — теми самыми собраниями, которые режим пресекал бетоном и ограждениями. Люди, видевшие этот послужной список, способны отличить бережное отношение к наследию от его эксплуатации в кризис.
День Кира: проверка на искренность
Четверг, 29 октября, ставит перед Исламской Республикой простую проверку: если режим действительно уверовал в наследие Кира и Дария, дорога в Пасаргады должна остаться открытой, а люди должны свободно собраться у гробницы Кира. Если бетонные блоки и силовики вновь займут место людей, станет ясен и смысл билбордов с древними царями.
Для национальной революции Ирана этот поворот несёт и другой сигнал: режим, вынужденный ради выживания прибегать к символам, с которыми он боролся четыре десятилетия, признал, что его религиозная легитимность больше никого не мобилизует. Иранская идентичность — от Кира до «Льва и Солнца» — в руках народа, который заплатил за неё свою цену, а не режима, вспоминающего о ней лишь в дни опасности.
Режим, перекрывающий бетоном дорогу в Пасаргады, не станет наследником Кира, развесив билборды с древними царями.
Комментарии
Комментариев пока нет. Будьте первым.