Антипехлевизм: противоречивые обвинения против принца Резы Пехлеви и его договор с нацией

В последние месяцы каждый раз, когда имя принца Резы Пехлеви оказывается в заголовках, против него поднимается волна одновременных обвинений: в один день говорят, что он «договорился с КСИР», на следующий — что он «сговорился с Америкой», а через день — что он «заключил сделку с Израилем». По оценке аналитиков DIAR, если поставить эти утверждения рядом, прежде всего становится видна их внутренняя противоречивость и обнаруживается политическое явление: антипехлевизм как единственная точка соприкосновения течений, которые больше ни в чём не согласны.

Обвинения, противоречащие друг другу

Сила, которую одновременно обвиняют в сговоре с Корпусом стражей исламской революции и с врагами КСИР, не укладывается в простую логику политики. И источник этих обвинений не один. Часть из них исходит от уцелевших представителей поколения революции 1979 года, которые так и не пересмотрели собственную версию событий того года; часть — от МЕК («Моджахедин-э Хальк») и левых групп, в том числе федаинов, чьё сотрудничество с Исламской Республикой в её первые годы и союз моджахедов с Ираком Саддама Хусейна ни для кого не секрет; и часть — от сепаратистских групп, которые видят в любом проекте единого Ирана угрозу для себя. К этому списку следует добавить анонимные сетевые структуры, чья задача — тиражировать эти же нарративы.

Корень обвинения в «сговоре с КСИР» на самом деле лежит в неоднократных призывах принца Резы Пехлеви к военным и силовым структурам прекратить репрессии и перейти на сторону нации. Называть призыв порвать с режимом сговором с режимом — явное искажение хорошо известной стратегии перехода от диктатуры. Принц также много раз говорил, что никогда не просил ни одно иностранное правительство поддерживать его как личность, а свою роль видит в подготовке почвы для демократического перехода, при котором выбор будущей политической системы останется за голосованием иранцев.

Суды Исламской Республики уже дали ответ

Самый ясный ответ на обвинение в сговоре даёт сама Исламская Республика. Как раз в этот понедельник, 26 октября, Революционный суд Мешхеда приговорил к смертной казни Хасана Голшан-Неджада, участника январского восстания, и в перечне обвинений против него значится «участие в призыве Резы Пехлеви». Днём ранее судебная власть предъявила обвинение сатирику и актёру дубляжа Саиду Шакибе в «поддержке Пехлеви». Режим, который считает отклик на призыв политического деятеля преступлением, заслуживающим смертной казни, не заключал с ним никакого договора; он видит в нём своего самого опасного соперника.

Пятьдесят лет антипехлевизма и их итог

Почти пять десятилетий Исламская Республика направляла на эту цель все свои инструменты: нефтяные доходы, пропагандистскую машину, школьные учебники, лобби, годами работавшие в западных столицах в пользу политики умиротворения, и, наконец, силу оружия против нации. По оценке аналитиков DIAR, этот путь пройден до конца и завёл в тупик. Лозунги, звучавшие в городах Ирана во время январского восстания 2026 года, флаг «Льва и Солнца» на акциях иранцев по всему миру и почитание памяти королей династии Пехлеви поколением, которое не застало ту эпоху, показывают, что эта пропаганда не оказала на общество того воздействия, которого добивался режим.

Поэтому течения, которые сегодня идут тем же путём антипехлевизма, на практике воспроизводят нарратив режима, который сам находится в процессе распада. Этот нарратив больше не находит покупателей в иранском общественном мнении.

Договор с нацией

Вывод таков: противоречивые обвинения против принца Резы Пехлеви говорят не столько о нём, сколько о неспособности его критиков предложить иранской нации альтернативу. Единственный договор, который виден в его политической биографии, — это договор с иранской нацией: переход к свободному, светскому и демократическому Ирану, судьбу которого определит голос народа. Для национальной революции Ирана распознать эту пропагандистскую схему и ответить на неё фактами — часть борьбы с Исламской Республикой.

Режим, карающий смертью за отклик на призыв принца Резы Пехлеви, не заключал с ним никакого договора.