Семьям погибших в январском восстании угрожают вызовом за посещение могил

Силовые структуры Исламской Республики запрещают семьям погибших в январском восстании 2026 года, добивающимся справедливости, приходить на могилы близких, проводить памятные церемонии, писать о бойне и поддерживать любые контакты с другими семьями. Юридическая консультативная группа «Дадбан» обнародовала это давление во вторник, 20 октября 2026 года, опубликовав рассказ одной из таких семей.

По словам семьи, сотрудники не раз предупреждали их по телефону и с угрозами, чтобы они не ходили на могилы погибших, не общались с другими семьями и не проводили церемоний. Семьям, которые говорят или пишут о январской бойне, угрожают вызовом и допросом. Давление таково, что даже текст постов в Instagram приходится писать крайне осторожно, чтобы избежать судебных последствий. В рассказе упоминается и задержание одного из членов семьи: его увезли с завязанными глазами, под дулом оружия, в место, которое семья называет «ямой».

Фабрикация дел, чтобы заглушить борьбу за справедливость

«Дадбан» сообщает, что против множества членов семей погибших были заведены судебные дела после того, как они добивались правды, требовали ответа или сообщали о гибели своего близкого. По оценке группы, цель Исламской Республики — заставить семьи замолчать и остановить движение за справедливость.

Это давление не ново. 30 января 2026 года Министерство финансов США ввело санкции против ряда должностных лиц Исламской Республики, в том числе Хосейна Заре Камали, командующего КСИР в провинции Хамадан, и заявило, что силовики в Хамадане вынуждали семьи хоронить погибших без церемонии и требовали деньги за выдачу тел.

После бойни в ходе январского восстания Исламская Республика теперь считает преступлением даже траур семей на могилах погибших.

Траур вопреки угрозам

Несмотря на эти угрозы, семьи продолжают хранить память о своих детях: от празднования дня рождения Алиреза Садиана на его могиле в Фаррохшехре до обнаружения семьёй тайной могилы Алиреза Раиси в пустыне Анарак. Матери, добивающиеся справедливости, публикуют истории своих убитых детей и в кампании «9 яблок, 9 месяцев разлуки».