Опора Исламской Республики на Россию: от Пишевари до Лаврова, цикл брошенных союзников

Визит министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Тегеран в понедельник, 19 октября 2026 года, сопровождался посланием о том, что Москва считает себя посредником и опорой Исламской Республики перед лицом США и Израиля. На встрече с Аббасом Арагчи Лавров говорил о постепенном возвращении российских специалистов на АЭС «Бушер» и о поддержке Исламабадского меморандума о взаимопонимании. Но история отношений Ирана и России показывает модель, которую этот визит вновь выводит на первый план: условная поддержка, политическая эксплуатация и, наконец, отказ от союзников, когда на кону более крупные интересы.

Визит Лаврова в Тегеран стал его первым после войны, а заявленной целью было не допустить возвращения масштабной войны. Главный вопрос, однако, в том, насколько далеко Исламская Республика может полагаться на державу, которая не раз показывала, что видит в своих союзниках разменную монету.

Урок 1945 и 1946 годов: Азербайджан и Мехабад

Самый наглядный пример этой модели относится к годам после Второй мировой войны. Советский Союз, занимавший север Ирана, поддержал «Демократическую партию Азербайджана» во главе с Джафаром Пишевари и «Республику Мехабад» во главе с Гази Мухаммедом — два сепаратистских движения, которые не могли бы сложиться без зонтика Красной армии. Партия «Туде» в Тегеране также действовала в унисон с Москвой.

Но когда давление США и Великобритании в Организации Объединённых Наций усилилось, а правительство Ахмада Кавама начало переговоры с Москвой, пообещав нефтяную концессию на севере, Иосиф Сталин вывел свои войска из Ирана в мае 1946 года. Иранская армия вернулась в Азербайджан в декабре того же года, Пишевари бежал в Советский Союз и на следующий год погиб в происшествии, которое до сих пор вызывает вопросы, а Гази Мухаммед был казнён в марте 1947 года. Письмо Сталина Пишевари в те же дни, по свидетельству историков, показывает, что Москва видела в этом движении прежде всего рычаг для получения уступок от Тегерана и, добившись цели, больше в нём не нуждалась.

Этот опыт — лишь один пример. Ещё раньше, в войнах XIX века и по Гюлистанскому и Туркманчайскому договорам, Иран уже заплатил тяжёлую цену за соседство с экспансионистской державой.

Стратегический договор без обязательств по обороне

Сегодня Исламская Республика в значительной мере выстроила свою внешнюю политику в согласии с Москвой: Договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, подписанный в январе 2025 года, военное и экономическое сотрудничество в условиях санкций, опора на право вето России в Совете Безопасности. Тем не менее в этом договоре не было обязательств о взаимной обороне, а в недавней войне помощь России Тегерану оставалась ограниченной — настолько, что Дональд Трамп заявил, что Россия не слишком помогает Исламской Республике, а США ведут переговоры об Исламской Республике и с Москвой.

По оценке аналитиков DIAR, Россия — будь то в облике Советского Союза или нынешней федерации — ставит свои национальные интересы выше любого союза. Если цена поддержки Тегерана превысит её выгоду — в диалоге с Западом, в выстраивании отношений с арабскими странами Персидского залива или в раскладах войны на Украине, — повторение той же модели отхода не станет неожиданностью.

Неравные отношения и одиночество Исламской Республики

Этот цикл — логичный результат несбалансированных отношений. Более слабая сторона в надежде на поддержку в сфере безопасности и дипломатии жертвует своей стратегической независимостью, а более сильная использует эту зависимость для торга. Власть, которая годами скандировала лозунг «Ни Востока, ни Запада», теперь оказалась в положении, когда даже её главный союзник думает о собственных интересах больше, чем о её спасении.

Одиночество Исламской Республики слишком глубоко, чтобы его можно было скрыть одним дипломатическим визитом. Для иранцев урок Пишевари и Гази Мухаммеда двойной: это и предостережение о судьбе тех, кто связывает своё будущее с решениями Москвы, и напоминание о том, что независимость и территориальную целостность Ирана может защитить только национальная власть, опирающаяся на поддержку собственного народа.

Россия не раз показывала, что поддерживает союзников лишь до тех пор, пока они ей полезны.