Опубликовано завещание Маджида Никандиша, казнённого в Мешхеде участника протестов Дея

Опубликовано рукописное завещание Маджида Никандиша, молодого участника восстания Дея, казнённого на рассвете 30 сентября 2026 года вместе с Али Хемматом Систани по так называемому делу «Табарси» в Мешхеде, — с его подписью и отпечатком пальца. Организация «Иран — права человека» (Iran Human Rights) опубликовала завещание в четверг, 16 октября, и назвала его казнь «внесудебным убийством».

Маджиду Никандишу, курду из Кучана, по данным Iran Human Rights, было 23 года; по некоторым сообщениям, ему было 25. В завещании, обращённом к матери, он написал, что в ночь перед казнью стал похож на ребёнка, который боится уколов, и в голове у него только один вопрос: «Почему?» Он попросил мать быть бодрой на его похоронах, заботиться о его сёстрах и брате — Махназ, Абольфазле и Разие — и передать его вещи из тюрьмы семье на память.

От ареста до казни Маджида Никандиша

По данным курдской правозащитной организации «Хенгав», Маджид Никандиш был арестован в субботу, 10 января 2026 года, и месяцами подвергался пыткам ради вынужденного признания. Источник, близкий к делу, рассказал Iran Human Rights, что около трёх месяцев его держали в одиночной камере, а затем в режимном отделении, и он всегда говорил, что никого не убивал и лишь находился среди протестующих.

Первое отделение Революционного суда Мешхеда под председательством Голямрезы Акбари-Могаддама приговорило его к смертной казни в апреле–мае по обвинению в «мохарабе», а Верховный суд подтвердил приговор в июне–июле. Информагентство «Мизан», орган судебной власти, утверждало, что он напал на магазин с коктейлем Молотова и ножом, поджёг банк и ранил ножом бойца басиджа; однако, кроме телевизионных признаний, показанных в программе «20:30» государственного телевидения, никаких доказательств этих утверждений не представлено. Место казни официально тоже не объявлено; Iran Human Rights считает вероятным, что казнь была совершена в тюрьме Векилабад в Мешхеде.

Казни участников восстания Дея

По опубликованным подсчётам, Исламская Республика к настоящему времени казнила не менее 34 участников восстания Дея. Правозащитные организации неоднократно предупреждали, что эти приговоры выносятся на основании вынужденных признаний и в судах без свободного доступа к адвокату. Смертный приговор 22-летнему протестующему из Кереджа Хумаюну Шабанкару и перевод Фатемы Эйни в одиночную камеру для исполнения приговора показывают, что машина казней властей продолжает работать.

В последнем письме к матери у Маджида Никандиша был только один вопрос: «Почему?»