Принц Реза Пехлеви завершил выступление перед собранием иранцев во Франкфурте фразой, которую его пресс-служба повторно опубликовала в воскресенье, 8 ноября 2026 года: «Вы — символ Льва и Солнца нашей страны; поднимитесь, как лев, и сияйте, как солнце». Внешне это эмоциональная концовка. Но рядом с языком, которым Исламская Республика обращалась к иранцам последние 47 лет, она обнаруживает принципиальное различие: один видит в гражданине хозяина страны, другой — угрозу, которую нужно сдерживать.
Язык Исламской Республики о протестующих
В каждой волне протестов Исламская Республика сначала нападала на протестующих словами, а уже потом — пулями и тюрьмой. В июне 2009 года Махмуд Ахмадинежад назвал миллионы людей, протестовавших против итогов выборов, «хворостом и мусором». В последующие годы слова «бунтовщик», «смутьян» и «иностранный агент» стали официальным языком СМИ и судов режима.
После восстания месяца дей 1404 года (январь 2026 года), и особенно во время войны, эти ярлыки стали тяжелее. В обвинительных заключениях протестующих называют «шпионами» и «пособниками Израиля», и именно эти обвинения ложатся в основу смертных приговоров. Казнь Хасана Дивбанда, Хамида Каземи и Резы Зангане в Карадже в тот же день и 10 смертных приговоров по делу площади Шохада в Исфахане, вынесенных на основании признаний, полученных под пытками, показывают: в Исламской Республике этот язык — не просто пропаганда, а преамбула к приговору.
Ярлык «пособник врага» выполняет ясную функцию: протестующий гражданин больше не считается частью нации, а расправа над ним выдаётся за защиту страны. Та же логика видна в новой угрозе Исламской Республики иранцам за рубежом, которым она пригрозила арестом имущества и лишением консульских услуг.
Язык принца Резы Пехлеви
Принц Реза Пехлеви, напротив, в своих речах и обращениях говорит с иранцами как с подлинными хозяевами страны и символом её национальной идентичности. Он назвал Премию свободы 2026 года доверенной ему иранской нацией и сказал, что вернёт её народу в Тегеране. Во Франкфурте он также отождествил своих слушателей со Львом и Солнцем — символом, который теснее любого другого знака связан с историей и непрерывностью Ирана и который Исламская Республика годами пыталась стереть из общественной памяти.
Разница в тоне восходит к разнице в политическом взгляде. Режим, черпающий легитимность из «велаята» (власти факиха), видит в народе подданных, обязанных подчиняться, и считает изменой любое неповиновение. Движение, черпающее легитимность из голоса и воли народа, не может не признавать народ сувереном. Принц Реза Пехлеви не раз говорил, что форму будущего строя Ирана определит свободное голосование граждан.
Связь с наследием эпохи Пехлеви
По оценке аналитиков DIAR, часть широкой поддержки принца Резы Пехлеви в Иране и за его пределами объясняется именно этим сравнением. Многие иранцы вспоминают годы до 1979-го как время, когда росли культура, искусство и международный вес Ирана, а последующие четыре десятилетия — как время изоляции, бедности и репрессий. Лозунг «эта чёрная ночь», звучащий во время восстаний, рождён этим опытом.
Поэтому сравнение языка двух сторон имеет значение. Гражданин, которого называют «хворостом и мусором» или «шпионом», в глазах режима лишён прав. Гражданин, которого называют «символом Льва и Солнца», — хозяин страны и сам строит её будущее.
Что эта разница означает для национальной революции
Помимо политической борьбы, национальная революция Ирана — это ещё и борьба за нарратив. Исламская Республика стремится представить протестующих чужаками и врагами, чтобы оправдать казни и конфискации. Ответ принца Резы Пехлеви — вернуть достоинство тем самым людям, которых режим унижает. Казнь трёх протестующих в Карадже в тот же день, когда была опубликована заключительная фраза франкфуртской речи, поставила эти два взгляда рядом.
Исламская Республика называет протестующих «шпионами», чтобы казнить их; принц Реза Пехлеви видит в них символ Льва и Солнца.
Комментарии
Комментариев пока нет. Будьте первым.