Угроза вместо закона: испытание Германии транснациональными репрессиями Исламской Республики

Новость, которую Ясмин Пехлеви объявила в пятницу, 6 ноября, выходит за рамки отмены одной речи. По её словам, полиция Франкфурта сообщила принцу Резе Пехлеви, что из-за угроз Исламской Республики применить насилие против собравшихся он не может присутствовать и выступать на субботнем митинге своих сторонников. DIAR уже сообщал подробности этого решения. Главный вопрос в том, могут ли угрозы и запугивание определять в европейской демократии, кто имеет право говорить, а кто должен молчать.

На момент написания этого анализа полиция Франкфурта не дала публичных объяснений своего решения. Если рассказ Ясмин Пехлеви подтвердится, перед Германией встанет серьёзный вопрос о действиях институтов, обязанных гарантировать и безопасность, и гражданские свободы.

Повторяющаяся схема

Не впервые присутствие принца Резы Пехлеви в Германии оказывается связано с соображениями безопасности и политики. В феврале 2025 года его приглашение на Мюнхенскую конференцию по безопасности было отозвано, и организаторы подтвердили, что решение принято после консультаций с правительством Германии. В апреле 2026 года после пресс-конференции в Берлине мужчина облил его красной жидкостью, и немецкая полиция задержала нападавшего.

На этой неделе похожая картина наблюдалась в Бельгии. Министр обороны Бельгии Тео Франкен заявил, что Исламская Республика пыталась угрозами сорвать выступление принца Резы Пехлеви в Королевской военной академии. Разница в реакции: в Брюсселе выступление состоялось, а министр обороны предал угрозу огласке; во Франкфурте, по словам Ясмин Пехлеви, итогом угрозы стало ограничение самого выступающего.

Безопасность ради свободы или ограничение свободы ради безопасности

В правовом государстве задача полиции — защищать законное право граждан и гостей собираться и высказываться. На субботний митинг зарегистрировались 30 000 человек, и власти Франкфурта по соображениям безопасности перенесли его в Остпарк; то есть немецкие институты знали о масштабе мероприятия и планировали его. Защита жизни участников, безусловно, необходима, и Ясмин Пехлеви также выразила уважение полицейским. Но когда ответом на угрозу становится устранение её мишени, тот, кто угрожает, добивается своего.

Следует различать угрозы, приписываемые Исламской Республике, действия противостоящих лиц и групп и самостоятельные решения немецких институтов. Не каждую угрозу можно без доказательств приписать прямому приказу тегеранской власти. И всё же послужной список Исламской Республики в Европе ясен: в 2021 году бельгийский суд приговорил дипломата Исламской Республики Асадоллу Асади к 20 годам заключения за подготовку взрыва на собрании оппозиции под Парижем. Угрозы собраниям иранских оппозиционеров в Европе — не гипотеза; у них есть судебное дело.

Что это значит для Ирана и национальной революции

Внутри Ирана Исламская Республика заглушает голос народа казнями участников восстания месяца дей, отключением интернета и массовыми арестами. Если та же логика запугивания может решать, кто говорит и на европейской земле, транснациональные репрессии превратились из угрозы в результат. Ясмин Пехлеви написала в своём обращении, что нельзя позволить Исламской Республике экспортировать свои репрессии в Европу.

Для иранцев, которые соберутся в субботу во Франкфурте, дело не только в одной речи. В этом году Премия свободы Фонда Фридриха Науманна присуждена иранскому народу, и принц Реза Пехлеви принимает её на хранение. Ограничение его присутствия на митинге, проводимом именно по этому случаю, посылает противоречивый сигнал иранцам и тегеранской власти.

Вывод

Свобода слова означает признание права говорить даже за тем, с кем мы не согласны. Противники вправе протестовать, но ни одно правительство и ни одна группа не вправе заставлять других молчать угрозами. Мерило демократии — не отсутствие угроз, а способность правового государства им противостоять. Вопрос, который сейчас стоит перед немецкими властями: обеспечивают ли они безопасность, чтобы защитить свободу, или ограничивают свободу, чтобы управлять угрозами. Ответ станет яснее в субботу во Франкфурте.

Когда ответом на угрозу становится устранение её мишени, тот, кто угрожает, добивается своего.