Воинственность Исламской Республики и молчание критиков монархистов

В последние месяцы часть активистов, СМИ и аккаунтов в соцсетях, представляющих себя защитниками «родины» и «целостности Ирана», не раз обвиняла иранцев за рубежом, и особенно сторонников принца Реза Пехлеви, в разжигании войны. Теперь, когда Исламская Республика открыто говорит о новой войне и продвигает её и на улице, и в своей военной доктрине, эти же голоса почти умолкли. По оценке аналитиков DIAR, это молчание показывает, что их критерием было не неприятие войны, а неприятие национальной революции Ирана.

Воинственность на улице при поддержке режима

С первых дней войны февраля — марта 2026 года сторонники режима проводят ночные митинги на площадях Тегерана и других городов. Постепенно эти митинги превратились в площадку против любого соглашения с США: участники несли плакаты с призывами к битве и мести и поднимали портреты Моджтабы Хаменеи. Власть, которая отвечает пулями на малейшее собрание протестующих, разрешила эти сборища и показала их лица по государственному телевидению.

Эти митинги не стихийны. В октябре, по словам жителей Арака, чиновники провинции Меркези угрожали муниципальным дворникам, чтобы те пришли на проправительственный митинг. Расходы на эту постановку несут правящая система и её институты, а безопасность обеспечивают силовики и агенты в штатском.

С улицы — в военную доктрину

Воинственность — не только лозунг митингов. В среду, 21 октября 2026 года, Корпус стражей исламской революции (КСИР) объявил, что оборонительная доктрина Исламской Республики уступила место нападению. Мохсен Резаи, секретарь Высшего совета национальной безопасности, в октябре пригрозил, что в случае возобновления войны подводные кабели, центры обработки данных и объекты искусственного интеллекта в странах Персидского залива станут целями. Одновременно, по словам трёх высокопоставленных чиновников, Тегеран намеренно затягивает переговоры с США.

Таким образом, решение о военном противостоянии — это институциональное решение, принятое на вершине режима, разыгранное на улице и оплачиваемое жизнями и средствами к существованию народа Ирана.

Двойные стандарты

Те же активисты и СМИ, которые ещё вчера в интервью, статьях и твитах обвиняли монархистов в том, что они зовут иностранцев воевать, сегодня не посвящают даже короткого заголовка настойчивому стремлению фракций внутри режима к войне. Если бы их действительно заботили жизни иранцев и целостность Ирана, первой целью их критики должны были бы стать угрозы атаковать инфраструктуру соседних стран и подготовка улицы к войне.

Среди этих голосов есть и те, кто когда-то поддерживал принца Реза Пехлеви, но чьи позиции сегодня ничем не отличаются от нарратива Исламской Республики и Организации моджахедов иранского народа (ОМИН), и кто восхваляет КСИР — силу, которая устроила бойню протестующих во время восстания месяца дей. История Ирана не раз показывала, что подобные развороты происходят в решающие моменты.

Что это молчание означает для национальной революции

По оценке аналитиков DIAR, избирательное неприятие войны — политический инструмент: там, где ответственность лежит на Исламской Республике, царит молчание, а там, где можно дискредитировать оппозицию, поднимается крик. Народ Ирана, который одновременно платит цену войны, блокады и репрессий, видит эту разницу.

Главная причина войны и нестабильности — режим, связавший своё выживание с созданием кризисов. По убеждению DIAR, конец этого цикла лежит через переход к свободному и демократическому Ирану, ради которого работают принц Реза Пехлеви и национальная революция Ирана.

Избирательное неприятие войны, которое умолкает перед воинственностью Исламской Республики, — это не неприятие войны, а неприятие национальной революции.